ardip2016@yandex.ru
Сегодня своей историей с нами поделилась мама Надежда.
«Добрый день, я мама сына-аутиста.
В поисках утешения мы нашли свой уникальный путь – поездки по святым местам.Это стало не только способом облегчить состояние сына, но и источником собственных сил.
Почему таких «инвалидов» не видно
Иногда инвалидность не прячется в костылях и не кричит о себе. Она тихо живёт в том, как человек не ловит взгляд, не слышит общий зов: «всё идём», не понимает, что от него ждут в коллективе. И из-за этой невидимости её будто и нет, а значит и считаться с ней не надо. Но она есть.
Наша история началась с того, что Владик родился самым обычном малышом. В младенчестве он перенёс тяжелые инфекцию и постепенно стало заметно, что он развивается не так как сверстники. Он не фиксировал взгляд и не смотрел в глаза, у него не появился указательный жест, задерживалась речь, была двигательная расторможенность.
1999 год… Про аутизм тогда знали мало, тема не была так широко распространена, и наша семья оказалась один на один с этой реальностью. В нашем маленьком Павловском Посаде не было нужных специалистов и мы возили Владика в Москву к нейропсихологу раз в месяц, занимались логопедом, делали все чтобы помочь ему развиваться. Вся тяжесть занятий легла на меня-маму.
Но трудности были не только в терапии. Общество встречало таких детей настороженно. Детей
с особенностями часто считают неудобными. Они не реагируют на общее обращение. «Какой у вас невоспитанный ребенок»- слышала я от окружающих. Мне приходилось оправдываться, прятаться от косых взглядов, будто проблема в отсутствии манер, а не в нейроотличии, с которыми он просто не может справиться.
Школа тоже не стала местом поддержки. В итоге мы перешли на домашнее обучение. Особенно тяжелым был период пубертата, но мы прошли через всё это: огонь воду и медные трубы.
Сейчас Владик уже взрослый. Для меня он по-прежнему ребёнок, тот самый, которому нужны забота, внимание и контроль. Он навсегда останется таким. Очень сложно принять обществу, когда человек выглядит взрослым, но его реакции, поведение, восприятие мира совсем не как у взрослых. То, что в маленьком ребёнке могли бы списать на возраст, во взрослом считают как неадекватность.🥲
Что нас держит на плаву все эти годы: вера в лучшее, наш переезд в частный дом, где стало спокойнее тише и безопаснее для Владика, и конечно безусловная любовь. Со временем ушла острая боль от чужой критики: сейчас мне уже всё равно кто и как на нас смотрит.
Владик такой, какой он есть непосредственный, с чистой душой не имеющий притворяться. В нём нет фальши и в этом огромная ценность.»
